МАРШ НЕСОГЛАСНЫХ
Вся информация о протестной России
Что делать, если тебя задержали
Организаторы
Национальная Ассамблея Российской Федерации Объединенный гражданский фронт ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА - Общероссийское общественное движение!
Без цензуры

Заявления

09.04.2007

Правозащитники и оппозиционеры потребовали вернуть гражданам России право на публичный протест

Л.Алексеева. фото "Аргументы и факты"

"В нашей стране происходит все более грубое и откровенное нарушение прав человека и основных свобод, прежде всего, права на свободу мирных демонстраций, права на неприкосновенность личности и права на свободу ассоциаций, гарантированных Конституцией и законодательством Российской Федерации и защищенных Европейской Конвенцией и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Особенно циничную форму это приняло после расстрела 25 апреля 2006 года мирного митинга протеста у села Мискинджи (Докузпаринский район Республики Дагестан), когда погиб один человек, несколько – были тяжело ранены, а десятки – избиты и унижены. За это не был наказан ни один человек, если не считать перевод на другую работы районного прокурора, практически на глазах которой все и происходило.

Запрет протестных демонстраций, намеченных вблизи резиденций органов власти с этого момента стал общим местом. Более того, стало известно, что руководство правоохранительных ведомств вообще рассматривает стремление проводить такие акции как проявление "политического экстремизма". После этого антиконституционные действия стали нарастать.

В июне-июле 2006 года подверглись преследованиям сотни участников абсолютно легальных мероприятий – конференции "Другая Россия" (Москва) и Второго Российского Социального форума (Санкт-Петербург). Под предлогом обеспечения безопасности во многих регионах страны разворачиваются широкомасштабные спецоперации, имеющие целью запугивание тысяч и лишения свободы сотен людей. Скоро становится ясно, что эти спецоперации возможны только благодаря плотной слежке и сговору должностных лиц и правоохранительных, административных, надзирающих и судебных органов. Следующие, не менее масштабные, волны преследований и репрессий происходят в декабре 2006 года накануне "Марша несогласных" в Москве; в феврале и марте – перед "Маршем несогласных" в Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде. После "профилактических" мер наступает черед грубых полицейских мер: демонстрации в Санкт-Петербурге 3 марта и Нижнем Новгороде 24 марта сопровождаются жестокими разгонами, избиениями и задержаниями, выдвижением уголовных обвинений против активистов.

Многие тысячи сотрудников милиции, бойцов ОМОН и солдат внутренних войск перебрасывают из различных регионов, разворачивается лживая и провокационная пропаганда. Все происходящее может происходить только с согласия руководства регионов, глав правоохранительных и силовых ведомств на федеральном и региональном уровнях.

Принципиально важно то, что антиконституционные действия силовых структур обеспечиваются различными ведомственными нормативными и нормативно-правовыми актами.

Это - приказ №870-ДСП МВД РФ от октября 2002 года. Это – Директивы МВД и ФСБ России от 19.10. 2005 года №941 и от 29.10.2005 г. №968/861 и "План совместных мероприятий ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области и УФСБ Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обеспечению безопасности подготовки и проведения мероприятий "Группы восьми" в городе Санкт-Петербурге в 2006 году и реализации требований Директив МВД и ФСБ России от 19.10. 2005 года №941 и от 29.10.2005 года №968/861". Это – циркуляры с перечнем "экстремистов". Это – планы различных операций типа "Заслон" (июль 2006 года) или "Крепость" (Нижний Новгород", март 2007 года).

В общую картину подавления фундаментальных демократических свобод укладываются "временный" запрет прокуратуры на деятельность "Национал-большевистской партии" и даже запрет на ее упоминание, а также судебная ликвидация одной из старейших партий современной России – Республиканской (РПР) на основе результатов политического сыска.

Приближается реальная угроза новых расправ – с участниками "Маршей несогласных" в Москве и Санкт-Петербурге в середине апреля.

Для целого общественно-политического спектра, включающего последовательных сторонников защиты гражданских, политических и социальных прав, от левых социалистов до правых либералов – все перечисленное и многое другие означает запрет на полноценную публичную деятельность. Опасность сговора ветвей власти и закулисного антиконституционного нормотворчества заключается в том, что создается закулисная" машина репрессий, которая полностью перекрывают для гражданина возможности легальной защиты своих прав и законных интересов и, тем самым, лишают государство моральной и политической легитимности.

Мы считаем происходящее проявлением "правоохранительного экстремизма"!

Мы обращаемся к главе государства. Вы – гарант конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. За созданной в последние 7 лет "исполнительной вертикалью" прячутся авторы, организаторы и исполнители антиконституционной политики репрессий. О защите Вашей политики говорят выпестованные Вашими приближенными штурмовые отряды для силовых действий против оппозиции, замаскированные среди молодежных "антиоранжевых" движений. Только в Вашей компетенции дать указание прекратить эту вакханалию беззакония, эти всероссийские преследования за общественную и политическую деятельность, и сделать организационные выводы в отношении непосредственно подчиненных Вам глав субъектов федерации, глав силовых ведомств и работников Администрации. Только Вы можете добиться публикации и отмены антиконституционных нормативных и нормативно-правовых актов.

Мы обращаемся в Совет Европы, в ОБСЕ и в Европейский парламент. Ситуация в России в области гарантий политических прав оппозиции стремительно приближается к белорусскому уровню. Вот уже свыше трех десятилетий соблюдение прав человека в Европе не является сугубо внутренним делом, а нарушение прав и ликвидация демократических институтов рассматриваются как угроза всем участникам Хельсинкских соглашений. Необходимо поставить перед Советом Европы вопрос о систематическом характере нарушений права на свободу митингов, собраний и ассоциаций в Российской Федерации, о полицейских акциях против оппозиции и о назначении спецдокладчика ПАСЕ по этой теме.

Мы оставляем за собой право потребовать запрета в страны Евросоюза тем российским чиновникам высшего ранга, которые несут непосредственную ответственность за нарушения гражданских и политических прав граждан.

Людмила Алексеева, председатель МХГ; Лев Пономарев, исполнительный директор Движения "За права человека"; Иван Стариков, член Политсовета Народно-демократического союза"; Владимир Рыжков, депутат Госдумы РФ, сопредседатель Республиканской партии России; Гарри Каспаров, председатель Объединенного гражданского фронта; Сергей Удальцов, председатель Авангарда Красной молодежи"

Прилагаем также меморандум, представленный Л.А.Алексеевой и Л.А.Пономаревым на совещание 9 апреля у Э.А.Памфиловой и В.П.Лукина и на круглый стол:.

"О нарушениях в современной России прав на свободу собраний,
демонстраций и ассоциаций,
гарантированных статьями 30 и 31 Конституции РФ
и защищенных статьей 11 Европейской Конвенции по защите прав
человека и основных свобод
и статьями 21 и 22 Международного Пакта о гражданских и политических правах

Последние события, а именно антиконституционные запреты и варварские разгоны пикетов и демонстраций в Москве (3 сентября и 16 декабря 2006 года, 31 марта 2007 года), Санкт-Петербурге (3 марта 2007 года) и Нижнем Новгороде (24 марта 2007 года), а также опыт преследования членов созданного два года назад на Первом Российском Социальном форуме Союза координационных советов и участников абсолютно легальных мероприятий – конференции "Другая Россия" (Москва, июль 2006 года), Второго Российского Социального форума (Санкт-Петербург, июль 2006 года) и участников "Марша несогласных" (Москва, декабрь 2006 года; Санкт-Петербург и Нижний Новгород, март 2007 года), показал, что в нашей стране грубо и систематически нарушаются права на свободу собраний, демонстраций и ассоциаций, гарантированные статьями 30 и 31 Конституции РФ и защищенные статьей 11 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод и статьями 21 и 22 Международного Пакта о гражданских и политических правах.

Практически для определенного общественно-политического спектра это означает запрет на полноценную публичную деятельность. Данный "сегмент" включает в себя и левых социалистов, и правых либералов. Входящие в него выступают с резкой и последовательно критикой политики власти, однако он никак не может быть отнесен к критериям политического экстремизма, даже с точки зрения современной российской правоприменительной практики. Поскольку со стороны объединений и активистов, подвергшихся антиконституционным гонениям, не было ни одного призыва к насилию или к свержению власти, не было провоцирования социальной, межнациональной и религиозной вражды и розни. Напротив, все их массовые мероприятия, акции и выступления были посвящены защите гражданских, политических, социальны и экономических прав, защите демократических ценностей и институтов.

Для контраста необходимо отметить откровенное бездействие правоохранительных органов перед лицом многочисленных ультранационалистических, расистских и праворадикальных группировок, таких как пресловутое Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ), Национал-социалистическое движение "Славянский союз" и другие. Провокационная роль ДПНИ в беспорядках в Кондопоге была отмечена в ежегодном отчете Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.П.Лукина. Не рассматривается как криминал и размещение в Интернете сцен расправ и призывов к расправам над теми, кого крайне правые считают своими противниками – общественных деятелей, правозащитников, журналистов…

Пресса сообщает о связях между расистскими группировками и организациями провластного характера, а также о формировании в составе молодежных провластных движений специальных отрядов боевиков для силовых акций против оппозиции. И такие нападения, в том числе, с использованием спецсредств, уже неоднократно имели место.

Среди наиболее частых мер, предпринимаемых властями против общественных и политических активистов и участников "несанкционированных" массовых акций, выделим следующие:


    - плотная слежка, включая прослушивание мобильной телефонной связи и компьютерной переписки;
    - "профилактические" беседы, проводимые милицией и ФСБ, и угрозы с целью предотвратить участие в акциях;
    - многочасовые незаконные задержания под любым, даже самым абсурдным, предлогом;
    - жестокий силовой разгон массовых акций, в т. ч. с применением спецсредств и даже огнестрельного оружия (как это было 25 апреля 2006 г. у села Мискинджи Докузпаринского района Республики Дагестан);
    - фактическое интернирование активистов на несколько дней на различных объектах;
    - фальсификация обвинений в мелком хулиганстве, нарушении общественного порядка и порядка проведения массовых мероприятий;
    - фальсификация обвинений в хранение боеприпасов, экстремистских материалов;
    - фальсификация уголовных обвинений.

Разгоны демонстраций, избиение и арест их участников, к сожалению, частая полицейская практика. Борьба с ней может происходить в рамках обычных демократических и правовых процедур. Значительно опасней ситуация, когда правоохранительные и надзорные органы - милиция, органы безопасности и прокуратура, а также правоприменительные органы – суды, не только не способны гарантировать законные права участников общественных акций, но напротив согласовано участвуют в их нарушении.

Практика "профилактических" операций по предотвращению публичных мероприятий, проведенных МВД и ФСБ, начиная с июня 2006 года, показала существование очень опасного явления – сговора между правоохранительными и правоприменительными органами.

На возможное наличие такого сговора при "антигрузинских мероприятиях" в октябре 2006 года в Санкт-Петербурге указывается в последнем ежегодном отчете Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.П. Лукина.

Как можно понять из анализа сообщений СМИ и обращений, поступивших в правозащитные организации, в том числе и от членов самих этих организаций, пострадавших от спецопераций, технология здесь такая:

  • ФСБ и МВД обеспечивают слежку (оперативно-розыскные мероприятия) и составление закрытых списков "неугодных";
  • МВД и, отчасти, ФСБ, осуществляют "профилактические" запугивания, а также "создают" основания для задержаний и привлечения к ответственности;
  • административные органы обеспечивают "несогласование" уведомлений на проведение неугодных акций (прежде всего, оппозиционных демонстраций по центральным улицам, где как раз и обеспечивается предусмотренная по смыслу закона возможность обращения к тем должностным лицам и учреждениям, к которым выдвигаются требования);
  • надзирающие органы и инстанции (вышестоящие уровни правоохранительных органов и прокуратура) "не находят" нарушений правозаконности (за исключением эксцессов, когда при задержаниях имели место избиения, повлекшие серьезные травмы);
  • мировые и районные суды – выносят "нужные" обвинительные решения, которые утверждаются вышестоящими судами.

Обратим внимание на то, что при отсутствии ангажированности, судебные решения могут быть совершенно справедливыми. Так, например, суды в Москве сняли обвинения в проведении незаконных акций:

  1. с участников пикета у Мещанского районного суда в мае 2005 года во время вынесения приговора по делу "ЮКОСа");
  2. с участников пикета у здания ФСБ РФ в феврале 2006 года в апелляционном порядке);
  3. с участников марша "За добровольную армию" 31 марта сего года в Москве.

Однако в остальных, причем, совершенно аналогичных случаях, суды были суровы и непреклонны в обвинительном уклоне.

Созданная полицейско-репрессивная система отлично отлажена, и скрыться от преследований очень трудно: при необходимости людей задерживали даже в пригородных автобусах, у железнодорожных касс, в вагонах электричек, что указывает на тотальный характер слежки.

Ни в одном из полученных ответов из прокуратур, даже в тех, где содержалась констатация незаконных действий милиции, не было упоминаний о широкомасштабных оперативно-розыскных мероприятиях в отношении гражданских активистов.

Отмечено несколько волн "профилактических" преследований гражданских активистов – июнь-июль 2006года; декабрь 2006 года; февраль-март 2007 года – когда под предлогом обеспечения безопасности во многих регионах страны разворачиваются широкомасштабные спецоперации, имеющие целью запугивание тысяч и лишения свободы сотен людей. Эти спецоперации – результат сговора должностных лиц и властных органов.

Мы считаем этот сговор - проявлением правоохранительного экстремизма"!

Принципиально важно то, что перечисленные антиконституционные действия силовых структур обеспечиваются различными ведомственными нормативными и нормативно-правовыми актами.

Содержание некоторых из них стало известно правозащитникам при действиях в защиту граждан, пострадавших от:

    - действий милиции при "фильтрации" в Благовещенске в декабре 2004 года, когда получил огласку скандально знаменитый приказ №870-дсп МВД РФ от сентября 2002 г. и Приложение №1 к нему, а также учебный приказ начальника благовещенской милиции от февраля 2004 г., предполагавший физическое уничтожение демонстрантов (!). И Генпрокуратура и Минюст признали 870-й приказ законным, но, видимо, чтобы успокоить общественность, известили, что требования "уничтожить на месте" заменили на "пресечь преступные действия", а "фильтрационные пункты" переименовали в "пункты проверки документов у лиц, покидающих территорию чрезвычайной ситуации";

    - действий ОМОНа и милиции при разгоне и расстреле митинга у села Мискинджи Докузпаринского района Республики Дагестан 25 апреля 2006 года, когда стало известно о существование закрытого письма одной из силовых структур, из содержания которого следует, что существует некий список радикальных, экстремистских организаций, включающий: АКМ, Оборона", "Пора", НБП и ООД "За права человека"! Критерием "экстремизма" считается стремление проводить массовые акции у госучреждений. Именно этим циркуляром обосновывали власти свой запрет демонстрации в Докузпаринском районе, завершившийся трагическими событиями 25 апреля;

    - действий МВД и ФСБ накануне и во время июльского саммита 2006 года, когда жертвами слежки и преследований стали сотни гражданских активистов и правозащитников – участников конференции "Другая Россия" (Москва) и Второго Российского Социального форума (Санкт-Петербург). Тогда стало известно о существовании "Плана совместных мероприятий ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области и УФСБ Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обеспечению безопасности подготовки и проведения мероприятий "Группы восьми" в г. Санкт-Петербурге в 2006 года и реализации требований Директив МВД и ФСБ России от 19.10. 2005 года №941 и от 29.10.2005 года №968/861", а также о неких Директивах МВД и ФСБ России от 19.10. 2005 года №941 и от 29.10.2005 года №968/861.

    Согласно выписке из этого "Плана", подготовленной старшим инспектором КРП по ПТ Оперативного штаба ГУВД подполковником милиции Э.Э. Трофимовичем, он фактически давал указания преследовать и блокировать приезд на Форум представителей "неформальных" (незарегистрированных) молодежных групп и антиглобалистов наравне с "бандформированиями" и религиозными радикалами (это эвфемизм, применяемый к независимым течениям в исламе). Цитируем: "2.1.3. "Провести предупредительно-профилактические мероприятия, усилить оперативный контроль за лидерами и функционерами радикально-настроенных религиозных организаций, сторонников движения "антиглобалистов", осуществляющих экстремистскую деятельность националистических движений, неформальных молодежных группирований, в целях недопущения с их стороны масштабных антиобщественных акций и провокаций. При получении данных об организационной активности в городе Санкт-Петербурге сторонников движения "антиглобалистов", другой заслуживающей внимание информации в отношении вышеперечисленных организаций о подготовке или проведении ими акций в период подготовки и проведения мероприятий "Группы восьми" принимать во взаимодействии с другими правоохранительными органами исчерпывающие меры по их предотвращению.

    2.1.4. В период подготовки и проведения мероприятий "Группы восьми", районным подразделениям органов внутренних дел и органов безопасности принять дополнительные меры, направленные на недопущение каких-либо акций, имеющих негативный резонанс, со стороны экстремистски настроенных лиц в отношении дипломатических и иных официальных представительств иностранных государств в городе Санкт-Петербурге".

    В ответ на обращение в прокуратуру, было сообщено, что этот "План" – закону не противоречит;

    - действий милиции и префектуры ЦАО города Москвы 3 сентября 2006 года, когда на Лубянской площади был разогнан "несогласованный" пикет в "память о жертвах Беслана". На суде было установлено, что двойной отказ от согласования уведомления делался во исполнения Поручения мэра Москвы № 4-15-15258/623.08.06, пункт 6 которого предписывал: "доводить до сведения организаторов публичных мероприятий, планируемых на 1-3 сентября 2006 г. в соответствии со ст. 12 ФЗ № 54 "О собраниях...", обоснованные предложения об изменении времени их проведения или подачи новых уведомлений при отказе от их проведения". Признание запрета пикета незаконным и мэрией, и прокуратурой г. Москвы, и Таганским районным судом никак не повлияло на решение московских судов всех уровней до Президиума Мосгорсуда включительно - которые сочли, что гражданин не имеет права выходить на массовую акцию, не одобренную властями.

Особая опасность сговора ветвей власти и закулисного антиконституционного нормотворчества заключается в том, что он создает "теневую" систему политических репрессий, действия которой полностью перекрывают для гражданина возможности легальной защиты своих прав и законных интересов.

Сегодня в России у тех, кто выступает в защиту прав и свобод, которые формально гарантированы Законом, но отстаивание которых обрекает человека и организацию на репрессии и гонения, упорно создают представление, что перед ними – глухая стена, что все, входящие во власть, объединены круговой порукой. Но в таких условиях сама власть быстро утрачивает правовой характер, а значит и моральную и политическую легитимность, государство же начинает восприниматься исключительно, в качестве, говоря языком марксистко-ленинской идеологии, "машина насилия" в интересах правящих групп.

Распространение такого отношения к государству – признак назревающего системного общественно-политического кризиса. И именно вопиюще внеправовые действия государственных органов формируют предпосылки такого кризиса.

Чтобы остановить отлично отлаженную "теневую" полицейско-репрессивную машину, остановить "правоохранительный экстремизм" российская общественность, официальные правозащитные институты и добросовестные профессионалы в государственных органах должны объединить свои усилия. Проблема обязательно должна получить широкую гласность, стать предметом обсуждения в Совете Европы и в ОБСЕ.

Л.М. Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы

Л.А. Пономарев, Общероссийское общественное движение "За права человека"

Г.К.Каспаров

И другие...

Ваши комментарии: Вы можете оставить свой комментарий здесь