МАРШ НЕСОГЛАСНЫХ
Вся информация о протестной России
Что делать, если тебя задержали
Организаторы
Национальная Ассамблея Российской Федерации Объединенный гражданский фронт ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА - Общероссийское общественное движение!
Без цензуры

Глазами очевидца

07.07.2007

Охотники на стрекоз

Станислав Яковлев на "Марше несогласных"

Не читайте за обедом правительственных газет. Если других нет – то никаких не читайте. Их ведь и в самом деле читать невозможно – если Вы, конечно, не способны получать удовольствие от обладания дешевой музыкальной шкатулкой с сорванной пружиной. Короткая примитивная мелодия повторяется от раза к разу, пока от нудности происходящего не начинаются откровенные галлюцинации. Теряешься, загипнотизированный и измотанный, и не способен уже понять, ты ли нормальный человек в атмосфере безвыходного сумасшествия или, быть может, совсем наоборот – это и есть настоящая музыка, которую не способна воспринимать твоя окоченевшая в беспросветной пошлости душа.

Именно атмосферу безумия, которое способно смутить и самое стойкое сердце, пытаются создать вокруг нас кремлевские эксперты и обозреватели – им давно сорвало все возможные пружины, и в первую очередь в головах. В течение вот уже полутора лет я читаю один и тот же заголовок. Сначала он звучал так: "Революции не будет". Бытовало мнение, что всякий человек, желавший "войти в перечень официальных политических экспертов" обязан был написать статью с таким названием в "Русский журнал" Глеба Павловского или на сайт "Кремль.Орг", так же являющийся проектом ФЭП. Впоследствии это мнение было неоднократно подтверждено не самой голодной судьбой авторов подобных текстов. Однако за последний год заголовок этот слегка отформатировали – согласно требованиям и реалиям "политической повестки дня". Теперь он выглядит следующим образом: "Другая Россия умерла". Первые материалы с такой интонацией стали появляться задолго до первой конференции объединенной протестной коалиции. Предполагалось, что на самой конференции нацболы передерутся с либералами, правозащитники заклеймят позором Анпилова и вообще, в том виде, в котором заявлена "Другая Россия", эта организация "нежизнеспособна в принципе".

Конференция прошла вполне достойно и результативно. Однако "политическая повестка" для Кремля и его расторопных воспевателей тем самым только четче прорисовала собственные очертания. И началось. Каждый месяц. После каждой акции. После каждого заявления лидеров "Другой России". Шарманщик из здания на Старой Площади крутил свой механический реквием с таким унынием, что это раздражало только поначалу – в итоге же становилось откровенно смешно.

Последняя заупокойная месса была исполнена кремлевским дирижером в качестве трогательного аккомпанемента к "лунной походке" Михаила Михайловича Касьянова. Михаил Касьянов прошагал в сторону выхода из коалиции, чем, разумеется, обрек ее на предсмертные судороги – примерно сто двадцать первые по счету. К "кремлевским политтехнологам" с их оценками претензий лично у меня нет – они действуют согласно собственным представлениям о том, как делается политика. Благодаря этим "представлениям" они уже прозевали Украину, но других "технологов" и другой "политики" у Кремля для России нет. Однако же неприятным открытием стало лично для меня и поведение Михаила Касьянова, решившего этим "представлениям" соответствовать. Иного объяснения я действиям Касьянова найти не могу.

Пришло время кое-что объяснить. Что такое "Другая Россия", для меня, простого активиста коалиции, рядового участника "Марша несогласных"?

"Другая Россия" – это не партия. Любые проекты по партийному строительству в России объективно бессмысленны. В самом процессе создания партии ничего сложного нет. Берется регион. В регионе берется личность, как правило, довольно сомнительная, кормящаяся как раз за счет организации региональных отделений для любого, кто попросит. Эта личность регистрирует отделение, вписывая в него всех своих родственников. Дальше начинает просить денег в обмен на заявления для прессы или сохранения лояльности – часты примеры, когда даже крупные партии становились заложниками собственных регионалов, угрожавших скандалами и расколами. Вот она и партия. Вкачав в такую партию солидные деньги, в результате невероятного количества компромиссов и договоров, можно надеяться на четырехпроцентный результат. Разумеется, речь идет о партиях, которые не создаются по прямому указанию Кремля, но и не запрещены им официально.

В российской политической системе результаты выборов совершенно предсказуемы. Независимой силе победить на них невозможно. Защита общественных интересов осуществляется и – что самое важное – осознается гражданами только во время прямых уличных выступлений. Более того, к "партийным" довольно скептически относится и население – "еще одна кодла рвется к кормушке". Зачем и для чего в подобной ситуации создавать партию, лично я не совсем понимаю. Цепляться же за "аппарат" объективно бессмысленно, судьба РПР тут может послужить хорошим уроком. Для того чтобы заявлять о себе в спокойной тишине кабинетов, а не на бурлящих от возмущения площадях? Но имидж "кабинетных" стоит три гроша в базарный день. Доверие народа следует завоевывать – действием бескомпромиссным, честным, не поддающимся двойным истолкованиям. Если политик ради граждан не готов даже выйти на улицу, то о каких симпатиях к такому политику может идти речь?

"Другая Россия" – это внеидеологическая структура. В рамках коалиции нацбол добровольно отказывается спорить с либералом, а националист с правозащитником, потому что их спор есть явление политическое. В стране, где политика оказалась фактически под запретом, политические споры абсурдны. Борьба "Другой России" против режима Владимира Путина обозначает, в том числе, и борьбу за право спорить друг с другом, определяя вектор дальнейшего развития нашей страны. Разногласия, конечно же, возможны и в рамках коалиции, но каждый активист понимает, что дискуссии такого рода есть не более чем развлечение в часы досуга, потому что результат этого спора ни на что не повлияет. Бессмысленно рассуждать о преимуществах кислых щей перед фруктовым супом, если правительственный повар давно уже переформатировал всероссийское меню под толченый кирпич и жареные гвозди. Поэтому "идеологическая разношерстность" есть не недостаток и не преимущество – мы ведь говорим не о "партийном блоке". Это знак всех подлинно политических сил, объединенных в борьбе за возвращение политики в российские реалии. Истерику плюрализм "Другой России" может вызвать только у персон, не заинтересованных в таком возвращении по самым разнообразным причинам.

Кремль, изрядно поднаторевший в искусственном создании "партиий" и "блоков", равно как и в запуске процессов их "смерти" и "распада", судит о "Другой России", исходя из собственного опыта. Но этот опыт к нам совершенно неприменим, и слава Богу.

Что же такое "Другая Россия"?"

Ответ на этот вопрос может дать цитата из Рауля Ванейгема. "Лишь проклятие будет общим до тех пор, пока каждый изолированный человек будет отказываться понять, что жест освобождения, каким бы он ни был слабым и неуклюжим, всегда несет в себе подлинное общение, соответствующее личное послание".

Коалиция "Другая Россия", как бы громко это ни звучало, есть, по сути, инструмент по преодолению отчуждения, возникшего между российскими гражданами. Отчуждения, являющимся главным препятствием на пути построения реального гражданского общества.

Не могут "распасться" или "умереть" отношения между людьми, поверившими в искренность друг друга. Я, как либерал, уже не смогу не доверять нацболу, прошедшему со мной через "Марш несогласных". Я буду знать, кто он такой. Я буду знать, что с ним можно говорить. Я немедленно освобожусь от всей мишуры, которой пытаются замотать мне глаза говорящие головы в мерцающем кинескопе. И если такое преображение способно произойти со мной, человеком с серьезными политическими убеждениями, то что же следует говорить о простых, аполитичных гражданах? Брошенные на произвол судьбы, запертые в четырех стенах своих квартир – которые завтра вообще могут отобрать – привыкшие рассчитывать только на себя и не ждать помощи со стороны, они неожиданно понимают, что их много. И что только предрассудки, подогреваемые бесконечными аферами российских властей, мешают им объединиться, помогать друг другу, вместе противостоять несправедливости.

"Другая Россия" – это не Касьянов, не Каспаров и не Лимонов. Это мы – ее граждане. Наши лидеры просто многое совершили для того, чтобы мы в них поверили. Но главное, что им удалось сделать – мы поверили друг в друга. И я уверен: вне зависимости от дальнейших действий лично Касьянова, активисты НДС будут выходить на "Марши несогласных". На нашу дружбу не повлияют действия высокопоставленных лиц. Нас проверила улица. ОМОН. Мегафонный рев. Нападения кремлевских провокаторов. Благодарность и поддержка обычных граждан.

"Нам нужна Другая Россия!"

Всегда есть соблазн увлечься ароматом кремлевского фимиама, задуматься о "респектабельности", стать хоть самым карликовым "субъектом официальной политики". Но это не только вполне объяснимый эгоизм. Это предательство. Предательство тех, кто поверил в тебя, как в друга. И предательство тех, кто поверил в тебя, как в защитника.

Увлекающиеся фантазмами собственной "стремительной карьеры", воспринимающие "Другую Россию" всего лишь как "неплохую и яркую стартовую площадку", то есть повторяющие ошибку Кремля, рассматривающего нас через призму собственных "технологий" – в конце концов, уподобятся охотникам на стрекоз.

"Ловишь это эфемерное чудо, гоняешься за ним, а когда поймаешь и разожмешь кулак – в руке остается отвратительный червь с прозрачными мишурными крыльями". И самому неловко и... И народ, который собирался на площади, никуда не исчез. Не смотря на "смерть", которой ты его столь неосмотрительно припечатал.

Станислав Яковлев

Ваши комментарии: Вы можете оставить свой комментарий здесь